Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

Психология времени: есть ли жизнь между спешкой и скукой

Времени плевать на часы: иногда оно бежит, а иногда мучительно тянется. От чего зависит скорость проживания времени и можем ли мы получить контроль над его течением?

Все мы знаем, что время делится на минуты, часы, дни и месяцы: это время, которое кажется нам объективным измерением жизни, дополнением к трём измерениям пространства. Но есть и другое, субъективное время. Скучный рабочий день, ожидание в очереди или приём в кабинете дантиста порой длятся целую вечность, а выходные проносятся так быстро, что мы не успеваем заметить. Говорят, что «счастливые часов не наблюдают», но в счастье ли тут дело?

Благодаря теории Эйнштейна об относительности мы знаем, что единого и абсолютного времени нет: оно может ускоряться или замедляться в зависимости от того, в какой системе отсчёта мы находимся. В зоне притяжения массивной звезды время течёт медленнее, чем в открытом космосе, а за горизонтом событий чёрной дыры практически останавливается. Пространство не отделено от времени. Это разные измерения одной и той же реальности.

Но как объяснить замедление и ускорение времени, которое мы переживаем на своём опыте?

Почему в одних ситуациях время мучительно тянется, а в других пролетает с головокружительной скоростью? Очевидно, здесь нам понадобиться иная, психологическая теория относительности.

Благодаря такой теории мы могли бы сознательно воздействовать на своё переживание времени и тем самым увеличить продолжительность своей жизни, не прибегая к помощи медицины или фармакологии. Ведь «внутреннее» измерение времени для нас гораздо важнее того, что показывают часы и календари. Именно в нём мы обитаем, а с календарями лишь соотносим свою жизнь, чтобы не потеряться в обманчивых ощущениях.

Набросок теории субъективного времени попытался предложить психолог Стив Тейлор в работе «Покорение времени». Его теория сводится к двум основным принципам:

1. Скорость хода времени зависит от количества информации, которую мы усваиваем и обрабатываем. Чем больше информации, тем медленнее идёт время.

2. Скорость хода времени зависит от того, насколько сильно наше эго. Чем слабее эго, тем медленнее идёт время.

Дети перерабатывают чудовищное количество информации. Всё для них кажется новым и заслуживающим внимания. С возрастом внимание ослабевает: ощущение собственного тела, контуры предметов и текстуры поверхностей всё реже задерживаются в нашем сознании. Вспомните, когда вы в последний раз по-настоящему «видели» дома и прохожих по дороге на работу? Если что-либо становится привычным, мы перестаём обращать на это внимание. Как писал Уильям Джеймс, «каждый прожитый год превращает часть нашего опыта в рутину».

Время начинает идти быстрее. Когда мы заняты одним и тем же, недели и месяцы сливаются в один неразличимый поток.

Способность свежим взглядом смотреть на окружающий мир иногда пробуждается и у взрослых — например, во время путешествий. Поэтому, когда мы возвращаемся из поездки в другую страну, нам кажется, что прошло гораздо больше времени, чем на самом деле, и мы удивляемся, что вокруг по-прежнему ничего не изменилось. Для нас прошли месяцы, а для окружающих мы отсутствовали всего пару недель.

Дело тут именно в количестве информации, которую нам приходится впитывать. Другие запахи, цвета, правила поведения, другая манера разговаривать — всё это выбивается из привычных ходов мышления и потому задерживает на себе наше внимание. Мы уже не погружены в себя, а открыты новым впечатлениям. Время замедляется. День вмещает в себя столько событий, сколько, казалось раньше, он не может в себя вместить.

Эту закономерность можно продемонстрировать с помощью несложных экспериментов. Психолог Роберт Орнштейн ещё в 1960-е годы обнаружил взаимосвязь между временем и воспринимаемой информацией. Он показывал студентам различные изображения и рисунки, а затем просил оценить количество времени, которое занял процесс рассматривания. Участники, которым доставались самые сложные изображения, почти всегда завышали временной интервал.

Те, чьи рисунки располагались в случайном порядке, а не выстраивались в связную историю или логическую последовательность, тоже увеличивали оценку пройденного времени. Логика ускоряет восприятие, поэтому ускоряется и время. Отрывок из фортепианного концерта Рахманинова, скорее всего, покажется вам длиннее аналогичного отрывка из «Музыки для аэропортов» Брайана Ино. Даже если он идёт одинаковое количество времени, информации в нём будет гораздо больше.

С другой стороны, время идёт быстрее, когда нас что-то увлекает.

Поэтому многие склонны «убивать время» за просмотром телепередач, листанием ленты новостей или чтением романов. Казалось бы, во время чтения мы воспринимаем много информации — значит, время должно идти медленнее. На самом деле информационную насыщенность книги невозможно сравнить с насыщенностью даже получасовой прогулки. Во время чтения работает лишь малая часть нашего сознания. Прогулка (если мы внимательны к тому, что происходит), задействует гораздо больше наших чувств и ощущений, чем восприятие текста.

То же самое можно сказать о фильмах и телепрограммах. В состоянии пассивной сосредоточенности время бежит быстро, потому что мы не совершаем собственных действий и не получаем обратной связи от мира. Но сосредоточенность может быть и активной. Михай Чиксентмихайи назвал это состоянием потока или «оптимального переживания». Когда мы полностью погружены в своё дело, время перестаёт иметь значение. Оно будто бы растворяется.

Дело в том, что в состоянии потока растворяется не только время, но и эго. Каждому, вероятно, удавалось пережить моменты предельной сосредоточенности, когда ты есть то, что ты делаешь, и ничего больше. В эти моменты затихает привычная мысленная болтовня, которая обычно сопровождает любое наше действие. Эго — это и есть источник этой болтовни и хаотичной смены внутренних образов. Эго — рассказчик историй, который объясняет, кто мы такие и что здесь делаем, непрерывно судит вас и всех окружающих.

Именно эго заставляет нас мысленно переживать прошлое и представлять будущее.

Поэтому мы прокручиваем в голове ту резкую фразу, которую сказали вчера подруге, и думаем о том, что съедим сегодня на ужин. Именно эго виновато в том, о чём ещё в XVII веке сетовал философ Блез Паскаль: «Мы так неразумны, что блуждаем во временах, нам не принадлежащих, не думая о том, которое дано нам». Моменты растворения эго — это моменты, когда время уже не имеет значения. Всё, что у нас остаётся — это настоящее, которое находится в нашем распоряжении.

Некоторые мыслители уже давно обвиняют эго во всех смертных грехах и называют его патологической формой сознания. С этим трудно согласиться — совсем без эго мы жить всё-таки не можем. Без него мы бы превратились в психотиков, переживающих разрозненные мгновения и не знающих, как связать их в одну жизненную историю.

Эго лучше не уничтожить, а обуздать. Время от времени избавляться от мысленной болтовни и переживать опыт настоящего — значит сохранять контроль над собой и своим временем. Способов этого контроля множество: от ведения дневника до медитации.

Норвежский антрополог Томас Эриксен в книге «Тирания момента», посвящённой ускоренному темпу современности, перечислил некоторые формы дефицита, характерные для нашей эпохи, которая кажется временем изобилия. Эриксен считает, что сегодня нам особенно недостаёт следующих вещей:

- Неспешный ход времени
- Уверенность
- Предсказуемость
- Осознание своей принадлежности к общности и понимание, кто ты в этом мире
- Обоснованность, понимание и связность
- Чистота окружающей среды
- Кумулятивный, линейный, органический рост
- Истинные переживания (не иронические и не спровоцированные средствами массовой информации)

С середины XX века экономический рост и новые технологии сделали работу гораздо более эффективной. Но, вопреки всему, у нас стало не больше, а меньше свободного времени. То, что остаётся от работы, заполняют развлечения и вездесущая информация. Как пишет Эриксен, «налицо все признаки того, что в эпоху информации невозможно додумать до конца ни одной мысли».

Именно эго обеспечивает уверенность, предсказуемость и понимание того, кто ты в этом мире. И если сегодня нам недостаёт этих вещей, то наше эго не усилено, а ослаблено.

Выходит, что у нас не получится обрести контроль над своим временем только благодаря постоянным путешествиям или мечтам о возврате в невинное детство. Из теории психологической относительности следует, что восприятие времени зависит от количества воспринимаемой информации. Чем больше информации, тем больше времени — но при условии, что восприятие должно быть активным, а не пассивным.

Эта теория также утверждает, что источником субъективного времени является наше эго. Получив контроль над собственным эго, мы получим контроль над временем. И тогда, может быть, наконец перестанем метаться между спешкой и скукой. Оба эти состояния воспринимаются как негативные. Избавившись от них, можно подойти к оптимальному проживанию времени, когда часы тебя не подгоняют, но и не тяготят своей медлительностью.

Источник: https://newtonew.com/

Номофобия

Номофобия – страх отсутствия мобильного телефона Возможно, самая невероятная, порожденная 21-м веком, фобия – это номофобия, приписываемая людям, которые не могут перенести саму мысль о невозможности связаться с ними посредством мобильного устройства связи. Недавние исследования показали, что около 50% пользователей мобильных телефонов чувствуют себя слегка беспокойно и весьма не комфортно, если по каким-то причинам они не могут воспользоваться мобильным. А некоторых из них охватывает обширная иррациональная паника в таких случаях.

арахибутирофобия

арахибутирофобия – боязнь налипания орехового масла на мягкое небо. Действительно, странная фобия. Ну, поскольку ореховое масло, как и любое другое, склонно к расставанию, то стоит всего лишь попить горячий напиток после поедания масла, и оно должно рассосаться и последовать за предыдущим содержимым в желудок.

(no subject)

Группа из 50 человек, посетившая семинар "Как стать счастливым", получила задание написать свое желание, упаковать его в шарик и надуть, указав свое имя на нем маркером. Теперь их запустили в комнату и попросили найти свой шар в течение 5 минут.

Все отчаянно бросились искать, сталкиваясь друг с другом, был полный хаос. В итоге за 5 минут никто не мог найти свой собственный воздушный шар. Потом их попросили случайным образом взять воздушный шар и передать его человеку, чье имя было написано на нем. Через несколько минут у всех был свой собственный воздушный шар.

Лектор сказал: "Именно это происходит в нашей жизни. Каждый отчаянно ищет счастья вокруг, не зная, где оно находится. Наше счастье заключается в счастье других людей. Дайте им счастье, вы получите свое собственное взамен. И это есть цель человеческой жизни."

Эргофобия

Эргофобия – страх перед работой
Можно, конечно, оправдывать все ленью, но факт в том, что существует официально признанный страх перед работой, который называется эргофобия. Фактически, этот вид фобии уходит далеко за пределы самой работы и может быть крайним ужасом перед какой-либо деятельностью в целом, вызывающим неспособность пациента делать что-либо продуктивное.

Филофобия

Филофобия — боязнь влюбиться.
Впрочем, некоторые психологи считают филофобию замаскированной боязнью быть отвергнутым или просто неуверенностью в себе.

Синдром Дориан Грея

Синдром Дориана Грея — культ молодости, рассматривающий более длительное сохранение образа жизни, в том числе и, в рамках особенностей, присущих юношескому, или более молодому периоду жизни.
Выражается в страхе перед физическим увяданием или старением. Компенсируется неоправданным использованием молодёжной атрибутики, выбором одежды в молодёжном стиле, в крайнем случае ведёт к злоупотреблению пластической хирургией и косметическими средствами.
Иногда это расстройство заканчивается депрессиями и попытками самоубийства.
Это психологическое состояние особенно распространено среди публичных личностей: кинозвёзд, артистов, певцов.
Названо в честь персонажа романа Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея».
Среди специалистов нет единого мнения о том, является ли это состояние болезнью.

Не бойся, я с тобой!

Навязчивые страхи часто перерастают в фобии, от которых сложно избавиться. Не имея реальных оснований, они, тем не менее, способны отравить жизнь человеку. Это может быть не заметно с первого взгляда, но воздействие фобий коварно и решительно приводит к катастрофическим разрушениям в организме. Не зря говорят, что все болезни от нервов, по сути это основной принцип психосоматики. Здоровье возможно лишь при спокойном и беспрепятственном течении энергии по всему телу человека. Но на пути энергии встают негативные эмоции. Устранить их можно с помощью специальных психотехник. Обилие этих техник хорошо с точки зрения широты спектра возможностей, но плохо с точки зрения вопросов о правильном выборе конкретной техники. Неправильная техника только ухудшит состояние здоровье. Нельзя, например, просто взять и подавить неугодные эмоции, их нужно осознать и пережить, тогда они исчезнут. В противном случае деструктивные чувства начинают разрушать организм с увеличенной силой. Помочь вам сможет правильный инструмент – «Виртуальный сканер здоровья».

«Виртуальный сканер здоровья» https://allcolors.life

Имя мне — Легион: какие субличности живут в каждом из нас

Тайлер Дерден и Джек из «Бойцовского клуба», — хорошая визуальная метафора того, что в каждом человеке сосуществует несколько личностей. Они могут договариваться друг с другом, помогать или вступать в конфликты, а в крайних случаях — по очереди захватывать власть над телом и сознанием. «Теории и практики» объясняют, откуда берутся субличности, из кого состоит наш «внутренний коллектив» и как примирить его участников друг с другом.

Тройственный союз

Диссоциативное расстройство личности (или множественные личности) — это крайнее проявление внутренних противоречий, когда в одном теле, часто не зная друг о друге, по-настоящему живут несколько человек разного возраста, пола и характера. Такое явление встречается крайне редко, несмотря на то что этот эффектный сюжет регулярно появляется в кино и литературе. Так, в сериале «Обмани меня» одна из субличностей свидетельницы помогала другой расследовать преступление, а в основанной на реальных событиях книге Дэниэла Киза «Множественные умы Билли Миллигана» боролись между собой 24 полноценные субличности с разными IQ, талантами, религиями и сексуальными предпочтениями.

В норме же, судя по различным психологическим концепциям, у всех есть свой внутренний коллектив, однако в том, кто его участники, мнения расходятся.

Американский психолог и психиатр Эрик Берн выделял трех субличностей — три состояния «я», которые по очереди вступают во взаимодействие с теми же участниками триады других людей. Эти субличности — Родитель, Ребенок и Взрослый, по мнению Берна, есть в каждом, и у каждого ведут себя сходным образом.

Ребенок — это желания и эмоции, к его сфере относятся радость и искренность, спонтанное творчество и при этом же импульсивные преступления, ведь силе желаний Ребенка трудно противостоять. Родитель, напротив, это долг, мораль, нормы и правила. Он несет ответственность за себя и за других, знает, как надо, но не задумывается, зачем, оценивает и требует. Обоим противостоит Взрослый, разделяющий личное мнение и окружающую реальность. Взрослый работает с фактами, логично рассуждает, умеет сдерживать порывы Ребенка и подвергать сомнению предрассудки и заученные правила Родителя.

Естественно, каждая из субличностей может обладать специфическим характером (Ребенок может быть и веселым, и агрессивным, Родитель — и заботливыми, и карающим). Субличности могут быть разной силы и выраженности, и каждая из них может пытаться захватить полную власть над человеком.

В этой концепции субличности важны не сами по себе, а, прежде всего, своей коммуникативной функцией — поэтому и метод, который с ними работает, называется трансакционным анализом. При встрече двоих людей, на самом деле, разговаривают не две, а целых шесть личностей, то есть два набора Родителей, Детей и Взрослых, а успех или неудача в общении будут зависеть от того, кого они выберут своими представителями. Так, например, при серьезном разговоре Взрослому одного человека с его логическими раскладками будет трудно с Родителем другого, который умеет только укорять и наказывать, или с Ребенком, который капризничает или дурачится.

В норме хозяин трех субличностей легко переключается между ними для эффективного делового или личного общения. А все сбои случаются либо при застревании только в одной роли, либо при неудачном сочетании выбранных для коммуникации «представителей».

Между Персоной и Тенью

Гораздо большее разнообразие внутренних жителей встречается в теории Карла Густава Юнга и его последователей. В этой концепции у каждого есть не только личное, но и коллективное бессознательное, которое составляют универсальные психические структуры — архетипы.
Сам Юнг рассказал о том, что у каждого есть Персона, субличность, демонстрируемая миру; Тень, состоящая из стыдных и отвергаемых качеств; Божественный младенец, Мудрый старик, а также Анимус и Анима, внутренний мужчина у женщины и внутренняя женщина у мужчины.

Постъюнгианцы стали «населять» личность человека все большим количеством персонажей и рассказывать об их положительных и отрицательных качествах. Роберт Джонсон в работах «Он», «Она» и «Мы» описал опасность того, что люди в романтических отношениях на самом деле любят не реального человека, а своего внутреннего мужчину или женщину. Мария-Луиза фон Франц посвятила свое исследование «Вечный юноша. Puer Aeternus» современным молодым мужчинам, захваченным прекрасным и инфантильным архетипом Вечного мальчика. А Кларисса Пинкола Эстес в книге «Бегущая с волками» в большей степени поэтично, чем научно, обосновала острую необходимость актуализации архетипа Дикой женщины.

Побег от самого себя: что такое диссоциативная фуга

В силу бесконечной растяжимости коллективного бессознательного некоторые авторы создали целые системы ролевых архетипов, составляющих личность человека. В отечественной школе сказкотерапии считается, что в каждом живут деперсонализированные персонажи сказок — Царь/Царица, Крестьянин/Крестьянка, Воин/Воительница и так далее, сильные стороны которых человеку необходимо научиться грамотно использовать. Так, крестьянина нужно «включать» для терпеливой работы, Воина — для здоровой агрессии, Царя — для управления и ответственности, Купца — для зарабатывания денег в удовольствие, а Монаха — для самопогружения и размышлений.

Сходным образом устроен коллектив субличностей у Джин Шиноды Болен и Галины Бедненко, которые показали внутренний мир человека населенным образами богов и богинь древнегреческой мифологии. Аполлон и Афина, Посейдон или Гера во всем разнообразии своих качеств и функций могут с разной силой проявляться в человеке и в равной степени вести его к успеху или к неудачам.

Подобная визуализация человеческих качеств, стремлений и потребностей — это довольно удобный способ разобраться в своих чувствах и желаниях. Например, заметив у себя перфекционизм и снобизм — свойства Аполлона, можно сразу же вспомнить о его противоположности Дионисе и подумать о том, как внести в свою жизнь больше спонтанности и веселья.

Болен сравнивает систему ролевых архетипов с комитетом, где в норме каждому дают высказаться и где процесс возглавляет здоровое эго. То есть в норме человек видит все богатство своих социальных ролей, мотиваций и особенностей, а также умеет с ними управляться: кого-то пропустить вперед, кого-то попридержать, кого-то помирить. Однако при слабом эго — председателе комитета (можно думать о нем как о воле или как об осознанности) могут начаться бесконечные конфликты или произойдет единоличный захват власти. Поэтому человек, во всех ситуациях ведущий себя, например, как Воин (если говорить в терминах сказкотерапии), большей частью будет действовать во вред себе и окружающим, несмотря на безусловно яркий образ.

Как договориться с внутренним критиком

Наконец, субличностям человека самим по себе даже посвящено отдельное направление психотерапии. Ричард К. Шварц в работе «Системная семейная терапия субличностей» рассказывает о Центре личности, (несколько похожем на Самость у Юнга), который всегда здоров и должен управлять субличностями, и приводит свою классификацию субличностей, которые могут быть травмированы и с которыми можно работать в процессе терапии. Это Менеджер и Изгнанник, Защитник и Пессимист, Критик и опять же Ребенок. Эти субличности могут бороться за власть, мешать друг другу, а также заботиться или помогать.

Шварц смотрит на субличностей как на семью, члены который связаны общей памятью и довольно непростыми отношениями. Каждый из семьи нужен и полезен, если не захватывает власть или просто не начинает вести себя неконструктивно. Например, за травмированного Ребенка, то есть за раненую творческую и искреннюю составляющую личности может вступиться Защитник, но защита эта может выражаться в возведении границ и запрете на дальнейшие активные действия и новые контакты. На уровне человека это будет выражаться в творческом застое и обеднении эмоций, поэтому при психотерапии или даже при простом самоанализе придется договариваться с Защитником, чтобы тот отпустил Ребенка на волю.

Двум другим неоднозначным субличностям, внутреннему Цензору и внутреннему Критику, особое внимание уделяют иконы творческого сэлф-хелпа Джулия Кэмерон («Путь художника»), Барбара Шер («Мечтать не вредно») и Энн Ламотт («Птица за птицей»). В норме они, как и остальные субличности, позволяют человеку быть более адаптивным и лучше справляться с жизненными задачами. Цензор позволяет контролировать то, что, где и кому можно говорить, а что нет; а Критик показывает, где можно улучшить свои результаты, и не дает останавливаться на достигнутом. Однако, получив слишком много власти (здесь привет берновскому Родителю всей нашей культуры, указывающему на проблемные, а не на удачные моменты), Критик и Цензор не дают творческому процессу даже начаться, все время осаживая и придираясь. А если хоть какое-то дело и будет доведено до конца, то оно мгновенно обесценится. Так полезные навыки самоконтроля и самокритики могут привести исключительно к неврозам и прокрастинации, ведь зачем начинать дело, если невозможно выполнить его идеально.

Однако с субличностями, как и с живыми людьми, можно договариваться, а если не получается, то и обманывать их. Так, для взаимодействия с Критиком можно использовать специальные техники, например, поставить себе задачу написать или нарисовать как можно больше в ограниченный срок — за такое время Критик не успевает «проснуться». Кстати, болезненную тему работы в самый последний момент перед дедлайном можно обратить во благо и использовать для борьбы с этой субличностью.

Важно помнить, что «обман внутреннего критика», «возрождение внутренней богини» или простое желание порассуждать вслух на разные голоса не стоит рассматривать как лайт-версию диссоциативного расстройства. При нем субличности часто не знают друг о друге, а, кроме того, для его развития необходима довольно серьезная травма, скорее всего, в детстве, и, возможно, изначальная предрасположенность. А письма себе-Ребенку или руководство коллективом внутренних сказочных персонажей — понятные способы самопомощи через работающие метафоры.

Источник: https://goo.gl/Wu82yA